Участник
 
Вы не авторизированы!
Вы не сможете публиковать доклады или оставлять комментарии. Чтобы получить регистрационный ключ, нажмите здесь.

Если Вы регистрировались с именем и паролем, то введите их ниже:

Логин:

Пароль:



Метажанры, мегажанры и другие жанровые образования в русской литературе. (4.10.2006)

кандидат филологических наук ЕГУ Подлубнова Ю.С.


Текст доклада
Начиная с 1980-х годов, интерес жанроведения все более смещается в сторону изучения наджанровых, сверхжанровых историко-типологических групп. В связи с этим появились и прочно вошли в литературоведческий оборот термины «метажанр» и «мегажанр». Однако и на сегодняшний день эти категории изучены недостаточно, здесь нет строгой теории, существует ряд актуальных проблем. Что такое метажанр и мегажанр? Связаны ли они между собой и в чем их отличия? Какие конкретные историко-литературные явления кроются за этими терминами? Есть ли какие-либо иные наджанровые образования, кроме названных? Все эти вопросы требуют решения.
Из всех возможных наджанровых образований только категория метажанра более или менее научно осмыслена. Существует, по меньшей мере, три фундаментальные «метажанровые» концепции. Первая принадлежит Р. Спивак. Исследовательница смотрит метаисторически: метажанр, в ее понимании, – это «структурно выраженный, нейтральный по отношению к литературному роду, устойчивый инвариант многих исторически конкретных способов художественного моделирования мира, объединенных общим предметом художественного изображения» . Таков, например, «философский метажанр», стабильно существующий и развивающийся в русской лирике на протяжении, как минимум, двух последних столетий. Несколько иначе видит метажанр Н. Лейдерман. Исследователь особо подчеркивает связь своей концепции с идеей Ю. Тынянова о существовании «старших жанров» . Метажанр, в таком представлении, – это некий «ведущий жанр», «некая принципиальная направленность содержательной формы <…>, свойственная целой группе жанров и опредмечивающая их семантическое родство» . Метажанр являет структурный принцип построения мирообраза, который возникает в рамках литературного направления или течения и «становится ядром» бытующей жанровой системы. Присущий метажанру, или «ведущему жанру», «принцип построения художественного мира распространяется на конструктивно близкие, а затем на все более отдаленные жанры, ориентируя их структуры на освоение действительности в соответствии с познавательно-оценочным принципом метода, господствующего в направлении» . Например, метажанровым принципом в классицизме, пишет Н. Лейдерман, является «драматизация», которая распространилась с трагедии и комедии на ораторские жанры (оду, сатиру) и дидактическую прозу. Исследователь особо подчеркивает, что использует понятие «метажанр литературного направления» , то есть находится на некоей синхронической оси изучения явления. Третья концепция сформулирована Е. Бурлиной. Исследовательница идет во многом за Н. Лейдерманом и видит метажанр как «ведущий жанр» эпохи. Она находит его как «сложившийся пространственно-временной тип завершения произведения, выражающий определенную конкретно-историческую концепцию» . Е. Бурлина неизменно подчеркивает спаянность метажанра с культурой времени, его функцию воспроизводителя данной культуры, более доминантную, чем у простых жанров, поскольку метажанр, по мнению ученого, пресуществляется одновременно в разных сферах определенной культуры: в литературе, музыке, живописи, скульптуре и т.д. То есть метажанр является неким «междисциплинарным», синтетическим жанром. «Метажанр – это способ функционирования метода в культуре, когда опыт усваивается не через строгий количественно-качественный канон, не через жестко определенные признаки произведения, а через концептуальную позицию, через общие пространственно временные отношения» . В качестве метажанра Е. Бурлина анализирует явление комсомольской поэзии.
Как видим, предложенные концепции различны и по-своему спорны. Категория метажанра так и остается до конца не проясненной, и в разговоре о ней необходимо учитывать точки зрения всех исследователей. Итак, все исследователи неизменно сходятся в том, что основным дифференциальным признаком метажанра можно назвать крупную величину и внеродовую направленность явления. То есть, существующий поверх устойчивых художественных систем, метажанр больше, чем просто жанр, он объемлет собой большее количество литературных явлений, вне зависимости от их отношения к литературным родам.
Однако отметим, что разграничивать жанр и метажанр на основе только этого признака нельзя. Дело в том, что среди традиционных литературных жанров также есть по своей величине очень крупные образования. Более того, среди них есть и те, что существуют поверх родовых общностей. Возьмем, к примеру, литературную сказку. Перед нами, безусловно, широкое многожанровое явление: есть сказки-поэмы, сказки-пьесы, сказочные повести и т.д. Как пишут современные исследователи, сказка построена «на художественном синтезе более сложного порядка, чем жанровый» . При этом очевидно, что называть литературную сказку метажанром нецелесообразно – это противоречило бы авторитетной литературоведческой традиции. Сказка традиционно является литературным жанром. Подобными же традиционными большими по объему жанрами являются и пародия, и мистерия, и утопия и ряд других. Все эти жанры нередко в современном литературоведении носят определения метажанров. Определения, мы полагаем, не совсем верные. Любой жанр постоянно растет, объемлет собой все более широкий круг явлений, адаптирует девиации. Любой жанр (кроме, пожалуй, романа), в конечном итоге, становится способен давать модусы произведениям иного жанра. Например, притча и анекдот, как показал В. Тюпа, весьма востребованы русской литературой и проявляют себя во множестве классических и неклассических произведений. Однако притча и анекдот сами по себе от этого не становятся метажанрами. В противном случае надо полагать, что все более или менее древние и дошедшие до современности жанры – метажанры.
Кроме того, нельзя называть метажанрами большие жанры и иной «разновидности», мегажанры. Мы имеем в виду жанрово-тематические образования новейшего типа, имеющие достаточно четкий мирообразовательный, но не архетипический потенциал. Сюда, безусловно, относятся такие жанры, как фантастика, детектив, блокбастер, ремейк и т.д. По своему объему эти жанры велики, к ним примыкает большое количество произведений современности, и часто – произведений разножанровых. Так, фантастика – это, по верному замечанию А. Шалганова, «своего рода «параллельная литература», в которой существуют все жанры и все направления, но только с дополнительным элементом иновариантности». Фантастика включает в себя и психологический роман, и роман воспитания, и социальную и историческую прозу, и триллер, и детектив, и специфические жанры (например, космоопера или технофэнтези), и т.д.
Мегажанр, также как и метажанр преодолевает родовые и литературно-формальные привязанности традиционного жанра. Так, современный детектив осуществляет себя не только в привычном прозаическом виде, но и поэтическом и драматургическом («Посвящается Ялте» И. Бродского, «Чайка» Б. Акунина). При этом у метажанра и мегажанра есть существенные различия. Помимо внеродовой направленности метажанр отличает стремление выйти за рамки литературного пространства в иную, более широкую систему координат. Нельзя не согласиться с Е. Бурлиной, определяющей метажанр как «способ функционирования метода» не просто в литературе, но в культуре в целом. Так например, очевидно, что «философский метажанр» в лирике (Р. Спивак) – явление не просто литературное, но осуществляющееся на границе литературы и философии; «соцреалистический метажанр» (Н. Лейдерман, Е. Володина) – сопрягающее литературу с другими видами соцреалистического искусства: музыкой, живописью, скульптурой, кино, – а также, что немаловажно, идеологией и мифологией коммунизма (изучая соцреалистический метажанр, необходимо изучать все сферы преломления соцреалистической эстетики). Метажанр, другими словами, оказывается неким синтетическим по своей природе образованием, его мирообраз более абстрактен, чем мирообраз жанра и мегажанра, и зависим от культуры времени. Эта тесная, неразрывная связь метажанра с культурой той или иной эпохи – важнейший признак метажанра. Важно, что метажанр по своей семантической основе может оказаться производным от жанра или мегажанра, если его канон окажется культурно значимым. Таков, например, «мемуарный метажанр» в культуре русского зарубежья или метажанр коммунистической агиографии в культуре советской .
При этом метажанр нельзя путать и с неконвенциональными наджанровыми образованиями, в основе которых лежит не столько структурный, сколько культурно-тематический признак. Таковы, например, явления «ленинианы» и «сталинианы» в советской культуре, «деревенская» и «военная» проза в позднем соцреализме. К подобным же образованиям относится и «комсомольская поэзия», не совсем точно, на наш взгляд, определяемая Е. Бурлиной как метажанр. Если и возможно назвать эти явления метажанрами, то необходимо добавлять уточнение «неконвенционального типа». Подобные явления, безусловно, требуют особого изучения и классификации.


Литература:

Спивак Р. С. Русская философская лирика: Проблемы типологии жанров. Красноярск, 1985. С. 53.
Тынянов Ю. Н. Ода как ораторский жанр // Тынянов Ю. Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977. С. 245.
Лейдерман Н. Л. Движение времени и законы жанра: Жанровые закономерности развития советской прозы в 60 – 70-е годы. Свердловск, 1982. С. 135.
Лейдерман Н. Л. Жанровые системы литературных направлений и течений // Взаимодействие метода, стиля и жанра в советской литературе. Свердловск, 1988. С. 7.
Лейдерман Н. Л., Володина Е. Н. Соцреалистический метажанр и его потенциал // Русская литература ХХ века: закономерности исторического развития. Книга 1. Новые художественные стратегии. Екатеринбург, 2005. С. 331.
Бурлина Е. Я. Культура и жанр: Методологические проблемы жанрообразования и жанрового синтеза. Саратов, 1987. С. 45.
Там же. С. 45.
Овчинникова Л. В. Русская литературная сказка ХХ века: История, классификация, поэтика. М., 2003 С. 102.
См., например: Тюпа В. И. Двуязычие «Повестей Белкина»: анектод и притча // Гуманитарные науки в Сибири. Новосибирск. 1999. № 4; Тюпа В. И. Художественность чеховского рассказа. М., 1989. С.13-32.
А. Шалганов – главный редактор ежемесячника фантастики «Если». См. интервью, данное «Литературной газете»: .
См.: Кириллова Е. Л. Мемуаристика как метажанр и ее жанровые модификации (на материале мемуарной прозы русского зарубежья первой волны). Автореф. дис… к.ф.н. Владивосток, 2004; Подлубнова Ю. С. Метажанры в русской литературе 1920 – начала 1940-х годов (коммунистическая агиография и «европейская» сказка-аллегория). Автореф. дис… к.ф.н. Екатеринбург, 2005.

Комментарии:

Copyright © 2002-2009 Ставропольский Государственный Университет
Поддержка © 2002-2009 Ставропольский Региональный Центр Информатизации